Смотрит нежно с фотографий молодость моя

10:24 | 15.07.2021 | 439 | 0

Я человек старой формации, и у меня геологи ассоциируются с бородатыми мужиками с рюкзаком за плечами, палатками и песней Александры Пахмутовой «Я уехала в знойные степи, ты ушел на разведку в тайгу».

– Это действительно так?

Моя собеседница Наталья Викторовна Красильникова снисходительно смеётся:

– Отчасти, да, соответствует. Нравится возиться с техникой больше, чем в доме наводить порядок, готовить, правда, тоже люблю. Иркутский политехнический институт, геологоразведочный факультет выбрала не случайно. У меня тётя геофизик, ну, а я пошла на поиск и разведку. Поисковики идут первые, геофизики после нас идут, а мне хотелось в первых рядах быть. Училась хорошо, являлась старостой группы.

По окончанию третьего курса учебную практику Наталья проходила на Сахалине. Работала на шлиховом опробовании. Что в этих шлихах – покажет только лаборатория. Может, медь всплывет, гранат, алмазы, или какие другие редкие металлы. Здесь она впервые испытала жуть от близкого присутствия медведей – там их много водилось.

– Был случай, отправились в дальний маршрут на несколько дней. Пошли вдоль реки – на косе огромный след от медвежьей лапы, который ещё не заплыл водой. Чувствую, как волосы дыбом встают.

Дипломная работа Натальи посвящалась железорудному месторождению, расположенному в Усть-Илимском районе.

Она всегда хотела попасть в Мамско-Чуйский район. Однако молодого специалиста ждал Узбекистан. Тогда это было строго: раз государство тебя выучило, будь добр, отработай по направлению три года. Попала под Самарканд, в некогда знаменитую партию:

– Было такое золотое месторождение недалеко от Учкудука, что в переводе как «три колодца». Наш главный геолог за его открытие получил Государственную премию. Я когда начала работать, в первой задокументированной проходческой канаве в кварцевой жиле заметила коренное золото. Конечно, когда увидела, обалдела. Бурили скважины, пробивали штреки, штольни, шурфы – везде собирали образцы на наличие золота.

А сколько неприятных неожиданностей доставляли представители местной фауны! Весна, кругом буйно цветут тюльпаны, маки, красота неимоверная, идет Наталья, любуется. Только шаг вперед, а там – кобра.

– Жуткое впечатление, она – от меня, я – от нее. Однажды на меня чуть каракурт не упал в проходческой канаве, захожу, поднимаю голову – о, ужас.

Ей, коренной сибирячке, в Узбекистане тяжело работалось. Очень жарко, иссушающий зной, нередко падала в обмороки. Отрубив, как и положено, три года, молодой специалист благополучно покинула богатые золоторудные месторождения.

Легких дорог никогда не искала, знала, какую мудреную выбрала профессию, но всегда хотела работать только в Сибири. Запомнилась Нижнеудинская экспедиция. В начале апреля, когда ещё лежит в горах снег, геологоразведочная партия, в состав которой входила и Наталья Викторовна, улетела в Саяны. Для них заранее приготовили базу, жилые рубленые домики с железной печкой. Была своя дизельная станция. Вертолёты им постоянно подвозили топливо. Железо здесь искали, и нашли! Построили карты, набрали образцов для анализа в лабораторию. На камеральных работах (они проводятся в закрытых помещениях) рисовали разрезы, оконтурили месторождение, сделали подсчет запасов – всё, на этом они своё дело завершают, далее железорудным месторождением занимаются добывающие организации, в составе которых тоже есть геологи.

– Какая здесь красота! Какой кедрач! А какая рыбалка! Так что все трудности – по боку. У нас был один геофизик, он сделал антенну к маленькому транзисторному телевизору «Юность», и мы, возвращаясь с маршрутов, смотрели Олимпиаду-80 в Москве.

Вспоминает, что однажды втроём шли по тропе, смотрят – мишка сидит. Шуганули его, убежал, сытый был. Потом мужики на него засаду устроили.

Полгода тогда они просидели в Саянах. Хотели попасть домой на ноябрьские праздники, однако погода разгулялась, раскуражилась, вертолёты не летали. Чуть ли не каждый день снег хлопьями, мокрый, уже по пояс навалило. Из продуктов осталась каша рисовая и гречневая с тушёнкой, чай-кофе закончились, перешли на «подножный корм», собирали смородину, рябину и заливали кипятком. Мужики-рабочие бражку на киселе и компоте поставили, им делать-то нечего. Как только погода успокоилась, на «вертушке» их вывезли.

Работа геологов – это не только горы, маршруты, песни под гитару и долгие разговоры у костра – внешнее романтическое впечатление о профессии, её глянцевая сторона. Это, прежде всего, работа с долгими выездами на природу с абсолютной безлюдностью, иногда за 300-400 километров от населенного пункта, отсутствием комфортных условий для отдыха. Физически трудная:

– Случались большие переходы, и тогда весь скарб – карабин, палатку, продукты, полевую сумку, а нередко и пробы, тащишь на себе. Часто передвигались по рекам на машинах ГАЗ-66, если глубоко – искали брод. Иной раз в день наматывали по двадцать километров – туда и обратно, чтобы взять пробы. Или, например, только подход к месту маршрута пять километров, а затем еще вверх по ручью. Вечером за беседами у костра литрами чай, а утром встаешь с рассвета и в маршрут. Откуда только силы брались? Молодость…

Когда представилась возможность, с радостью поехала в Мамско-Чуйский район, о котором давно мечтала. Работа круглогодичная. Устроилась в геологоразведочную партию в посёлке Горная Чуя, искали новые жилы со слюдой. Во многих местах радиация (в керне из буровых скважин) зашкаливала. Стратегических запасов слюды еще много, хватило бы не на одно десятилетие, но грянула перестройка и северные благоустроенные посёлки стали закрывать.

Здесь замуж вышла, Александр Красильников тоже имеет самое непосредственное отношение к геологии. Электромеханик, обслуживал штольни под землей. Целый год Наталью обхаживал. Она была старше его, а он только из армии вернулся. Всё твердила: «Ищи себе ровесницу». Настырный оказался, цветочки ей за пазухой возил из Иркутска. Уже тридцать восемь лет вместе, двое сыновей, трое внучек.

Наталья Викторовна какое — то время успела здесь поработать заместителем председателя поссовета. В девяностые годы стране было не до геологии, менялся политический климат, предприятия резко закрывались, люди стали разъезжаться, посёлок тихо вымирал.

Супруги полевой и подземный стаж, дающий на досрочную пенсию, выработали, а тут ещё случилась трагедия с братом, и в 1995-м они перебрались в Тайшет.

Долго без работы Наталья Викторовна не сидела, вскоре её пригласили в соцзащиту, где открывался новый ветеранский отдел. Уже в зрелом возрасте она окончила юридический техникум. И сразу поступила на курсы водителей.

Она из тех пенсионеров, которые постоянно в движении. Много лет в центральной городской библиотеке ведет занятия по суставной гимнастике для пожилых людей. В своё время Наталья Викторовна серьезно болела, перенесла тяжелую операцию – сказалась непростая работа в полевых условиях. С помощью книг и компьютера подобрала специальные упражнения, саму себя восстановила. Решила: раз помогла себе, значит, может другим.

Там же, в городской библиотеке, ведёт кружок вязания для людей разного возраста.

С седьмого класса она увлекается фотографией. Когда узнала, что на базе комплексного центра социального обслуживания населения создали проект «Академия успешного долголетия», записалась в программу «Важный пиксель», теперь хочет научиться снимать и монтировать фильмы.

– Вы работали в мужских коллективах, наверняка приобрели какой-то житейский опыт?

– Дрова научилась колоть. Вырезать по дереву. Разжигать быстро костер. Суп черепаший пробовала, а вот жареную змею не смогла, как ни уговаривали меня в Узбекистане. На Сахалине ели ложками красную икру и ловили речную форель, очень вкусные рыбные котлеты из свежевыловленной горбуши, котлеты из медвежатины тоже приходилось есть. А вот водочкой не увлекаюсь. Хотя однажды был случай, мы зимой должны были сделать перевозку буровой с одной точки на другую, мороз под сорок пять градусов, машина сломалась, снегу выше крыши, костёр развести нет возможности. Мужчины открыли бутылку водки, а она тянется, как кисель. Разлили, выпили, я категорически отказываюсь. Сижу, зуб на зуб не попадаю. «Нет, Наталья, так не пойдёт, ты сейчас околеешь, а нам потом перед начальством отвечать». Плеснули мне, я её туда, она – обратно, еле протолкнула несколько глотков.

– За последние десятилетия методы работы геологов сильно изменились?

– Конечно, сегодня современная геология поставила себе на службу разнообразные методы разведки полезных ископаемых. Сейчас можно делать открытия с помощью компьютера. И с помощью флоры тоже.

Скажем, нашли в изобилии определенный вид растений, а они, допустим, произрастают на медных территориях. Полевой сезон начался, поехали, проверили, зафиксировали. Проще стало работать, а с другой стороны, дорабатываются последние наши открытия, нет нормального финансирования.

– Что испытываете, листая семейный альбом? Здесь вы на фотографии после маршрута – в брюках, штормовке. А вот эту подписали лаконично: «Геолог обходит владенья свои».

– Светлые и нежные чувства. С фотографий смотрит молодость моя. Жалею, что так рано ушла из профессии. Как весна наступает, душа рвется в «поле».

Валентина КАЙНОВА

Love
Haha
Wow
Sad
Angry

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *