Герой Социалистического Труда Виктор Лакомов: «Я не искал славы – она сама меня находила»

10:28 | 08.10.2020 | 327 | 0

В семидесятые годы имя Виктора Лакомова гремело на весь Советский Союз. Он возглавил первый Всесоюзный комсомольско-молодёжный отряд, который с почестями провожала вся страна в далекую Сибирь на грандиозную стройку века. Почему именно ему была доверена такая высокая миссия? Как дальше сложилась судьба первопроходца? О том легендарном времени, о молодости и себе, о друзьях-товарищах рассказывает Герой Социалистического Труда Виктор Иванович Лакомов.

В Сибирь — по комсомольской путевке

— ВСЯ моя взрослая жизнь связана с Сибирью. Я приехал на строительство железной дороги «Тайшет-Абакан» по комсомольской путевке из Липецкой области после окончания технического училища. Немного здесь отработал. Потом призвали в армию. Служил три года в Дальневосточном военном округе. После демобилизации, в 1961 году, отправился на строительство Братского лесопромышленного комплекса, и работал здесь с нулевого цикла до получения первой целлюлозы. В 1966 году меня потянуло на железную дорогу, и поехал я на Хребтовую — Усть — Илимск. Практически прошел путь от начала до самой ее сдачи в постоянную эксплуатацию — это почти 214 километров. Сдали мы ее государственной комиссии на «отлично», и я укатил в отпуск в Москву. А в столице узнал о присвоении мне звания Героя Социалистического Труда. Это был февраль 1973 года, – делится воспоминаниями Виктор Иванович.

Вскоре его направляют на несколько месяцев в Чили на строительство железной дороги. Потом опять вернулся в Усть-Илимск.

С 1974 года начинается новая полоса в его жизни. Его избирают делегатом семнадцатого съезда ВЛКСМ. И там же, на съезде, объявляют о формировании Всесоюзного комсомольско-молодёжного отряда, возглавить который поручили Виктору Лакомову. Сказали, что он должен доложить Генеральному секретарю ЦК КПСС Леониду Ильичу Брежневу о готовности ребят ехать на ударную стройку и выполнить поручение партии.

Сославшись на мнимое заикание, отказался:

— Пусть комиссар докладывает, а командир будет со знаменем.

В общем, выкрутился.

В первый Всесоюзный отряд вошли посланцы практически всех крупных городов и краёв страны – Ленинграда, Москвы, Курска, Воронежа – шестьсот человек.

Бывшие союзные и автономные республики направляли своих ребят на БАМ. За многими из них были закреплены свои участки. Станцию Новая Чара строили парни и девчата из Казахстана, Улькан – азербайджанцы, Магистральный – молодёжь из Ростова-на-Дону. Две станции возвели горячие парни из Грузии. Каждый отряд привносил в строительство свой национальный колорит, свою символику. Вот почему так приятно разнообразна архитектура вокзалов и посёлков на Байкало-Амурской магистрали.

Молодёжь со всей страны рвалась на комсомольскую стройку. БАМ притягивал.

— Только на моё имя приходило по нескольку десятков писем в неделю. Писали даже школьники. Я порой не успевал их прочитывать, — рассказывает Виктор Иванович.

Условия работы здесь были не для слабохарактерных. Весной и осенью – дожди, непролазная грязь, зимой – пурга, мороз, летом – въедливая мошкара. Физически ребята очень уставали. Школа первопроходцев – это хорошая закалка на всю жизнь, и такие понятия, как мужество, товарищество, взаимовыручка для строителей-бамовцев были не пустым звуком.

Но молодёжь – она во все времена молодёжь, и принцип у неё один: делу – время, потехе – час. Бригадир Александр Бондарь организовал театр, впоследствии получивший звание Народного.

Сколько было таких театров в Северобайкальске, Новой Чаре – умели парни и девчата красиво и весело отдыхать! Тогда к БАМу было приковано внимание всей страны. Сюда приезжали космонавты, писатели, музыканты, в их числе Герман Титов, Валентина Толкунова, Роберт Рождественский.

А какие замечательные справляли комсомольские свадьбы!

И хоронить друзей приходилось. То были чёрные дни. Работал у них в бригаде Володя Тимошенко, семейный, двое детей. Поехал в выходные дни лес заготавливать, и деревом его придавило. «Взяли его жену в бригаду, как могли, помогали», — вспоминает Виктор Иванович.

Был у них мастер Леша Кузнецов, молодой, веселый, как-то между двумя вагонами попал, и не должен он был там находиться – временно исполнял обязанности составителя. Так нелепо погиб.

Мы свое дело сделали

— Я на БАМе прожил пять лет, – продолжает делиться воспоминаниями Виктор Иванович. – Сдал свой участок в районе перевала Даван, что на границе Иркутской области и Бурятии, уложили почти триста километров рельсов.

По случаю прибытия первого поезда состоялся митинг, на котором Виктор Лакомов передал путейский молоток представителям соседнего треста: «Дерзайте, ребята, идите дальше, мы своё дело сделали!». И уехал. В 1979 году ему предложили перейти на строительство вторых путей Тайшет — Усть-Кут. Дали квартиру в Осиновке Братского района:

— Мы удлиняли станции, расширяли на тридцать километров в одну и другую стороны. Вторые пути намного сложнее, чем БАМ и все остальные железные дороги. Это связано с движением поездов, шпалы старые, тяжёлые, рельсы требовалось менять, таскать. Я был бригадиром, и считал, что надо выполнять самую трудную работу, лёгкую и без меня могут.

В 1994 году Виктор Лакомов переехал в Тайшет, поближе к внукам. Пошел на стройку. Работал несколько лет в известной бригаде монтёров пути Николая Бобкова.

С 2000 года поселился с женой в Тракт-Ужете, что в сорока километрах от Тайшета. Купили домик, отремонтировали.

— И что же вас занесло в такое захолустье?

— Это родина супруги, здесь у нее похоронены мать, отец, два брата. Здесь её племянницы.

Виктор и Антонина познакомились на БАМе, в посёлке Звёздном. Он уже известный на всю страну бригадир, Герой Социалистического Труда, она – продавец. Узнав, во сколько лет он женился, деликатно замечаю:

— Однако, поздновато вы завели семью.

Смеётся:

— Так ведь некогда было, работа, командировки, разъезды.

Вместе они уже сорок лет. Похоронили сына. Живут делами и заботами внуков – их у них двое.

— Какой, по вашему мнению, самый величайший грех на земле?

— Ложь! Не надо врать, убивать, желать кому-то плохого. Живи по принципу: возлюби ближнего.

Журналисты проходу не давали

— Вы, наверное, счастливый человек. Такая богатая, яркая жизнь за плечами. В свое время ни почет, ни слава вас не обошли.

— А я за славой не гонялся. Работал спокойно, соблюдал дисциплину, не увлекался спиртным. Тогда рабочих людей ценили, уважали.

— Знаю, что вы не жалуете журналистов. Чем же они вас так обидели?

— В свое время много писалось о БАМе, и всё в превосходной степени, восторженно. К чему нужна была такая шумиха? Когда очень много и бурно говорят, у хорошего дела может быть плохая судьба. Так и произошло, наступили другие времена, и стиль газетных публикаций резко поменялся. Возвеличивали Всесоюзную стройку, кричали на всю Россию, а потом начали так же дружно охаивать. А ведь мы понимали, что страна так быстро БАМ не освоит, это же такая громадная территория, вся Европа вместится и еще прихватит часть Азии.

На БАМе было столько русских и иностранных журналистов, что ступить было некуда. Мне проходу не давали. Я от них прятался, как мог. В Усть-Илиме, помню, иду из умывальника, только что с работы вернулся, а мне навстречу корреспонденты из «Советской молодёжи» Саша Быков и Борис Ротенфельд с вопросом: «Где Лакомова найти?». Рукой махнул: ступайте вперёд. Естественно, через какое-то время они постучали ко мне в комнату.

Когда мы закончили свой Иркутский участок, мне предложили идти дальше, обещали вторую Звезду дать. Отказался. Ведь я из-за одной Звезды весь седой стал.

Поверьте, вся эта шумиха, выступления, встречи очень раздражали, были в тягость, мешали работать. Мне газетчики ни днем, ни ночью покоя не давали. Я понимаю журналистов из «Строительной газеты», «Гудка», из области, но какое отношение я имею к культуре, торговле? Меня даже на Лубянку приглашали выступить.

— С кем из ребят того времени вам хотелось бы встретиться?

— Со своим комиссаром Володей Мучицыным. Он работал бригадиром, прорабом, начальником участка. Позже получил два высших образования. В настоящее время – доктор наук, преподавал в Дальневосточном государственном университете, руководил солидной строительной фирмой. Тёплые отношения у нас были с известным в своё время бригадиром Александром Бондарем, Героем Социалистического Труда. Знаю, что потом он работал в Якутии, был генеральным директором Балтийской строительной компании, занимающейся электрификацией железных дорог. По случаю сорокалетия БАМа нас собирают в Братске, куда обещал приехать хороший мой товарищ из Ставрополя.

— Как вы относитесь к тому, что сегодня Байкало-Амурская магистраль начинает оживать?

— Об этом пошли разговоры ещё много лет назад, что БАМ будет востребован, что для дороги наступят другие, светлые времена. Значит, не зря мы прокладывали трассу через густые леса, прорубали тоннели сквозь скалистые горы, мёрзли, кормили комаров. Верили и надеялись, что магистраль получит второе развитие.

После тринадцати лет затворнической жизни в Тракт-Ужете Виктор Иванович с супругой окончательно перебрались в Тайшет.

Вот такой он, Виктор Иванович Лакомов, чрезвычайно скромный и прямолинейный. Он не искал славы — она сама его находила. В четыре года остался сиротой — отец погиб на фронте, затем умерла мать. Наверное, трудолюбие и честность ему привили бабушка и старшие братья. С такими главными качествами он прошел по жизни гордо и красиво.

Валентина Кайнова

В 2019 году по всему БАМу прошёл эстафетный поезд, посвящённый 45-летию магистрали. В его составе ехали знатные железнодорожники, творческая интеллигенция, журналисты и другие интересные люди. А тащил вагоны локомотив, названный именем тайшетца Виктора Лакомова! /Фото Андрея Кузнецова/

Love
Haha
Wow
Sad
Angry

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *